КЬЮНГЛУНГ НУЛКАР - СТОЛИЦА ШАМБАЛЫ

Статьи 25 февр. 2021 г.

Текст и фотографии Сергей Волков, полный текст в книге "Чистая земля Шамбалы. Тибет. На крыше мира", Иркутск, 2021 г.

Чистая земля Шамбалы. Тибет. На крыше мира., Волков Сергей. Научно-популярное издание. Принт Лайн, 2020г. купить в интернет-магазине за 734р.
Сергей олков , автор книг пол Байкалу и Монголии, совершил двадцать экспедиций по пустыне Гоби (1995-2019 гг.), Китаю, Памиру, Тибету и пустыне Такла-Макан. В 2006 г. в числе первых европейцев, сразу после...

КЬЮНГЛУНГ НУЛКАР – ЗДЕСЬ БЫЛА ШАМБАЛА

В протяжённой долине в верхнем течении реки Сатледж находится большое количество полностью забытых древних пещерных городов, построенных в начале первого тысячелетии нашей эры. Память об их величии уже стерлась в памяти местных жителей, религиозные тибетцы избегают посешений этих заброшенных пещерных городов – царства мёртвых. Многие из пещер находятся в труднодоступных местах, куда можно попасть только пешком, поэтому до сих пор остаются остаются малоисследованными и редко посещаются людьми. Археологические комплексные научные экспедиции большая редкость в этом регионе. Одиночные исследователи, по китайским законам, не имеющие права проведения раскопок, ограничиваются лишь визуальным осмотром и фото фиксацией обнаруженных фресок и артефактов в пещерах. Всемирную известность получили лишь некоторые из пещерных комплексов, куда можно проехать по автомобильным дорогам, а также, где были обнаружены на стенах пещер прекрасно сохранившиеся живописные цветные буддийские фрески.

Пещерный город Кьюнглунг Нулкар[1] в верховьях Сатледжа, находится на расстоянии приблизительно 90 километров юго-западнее Кайласа, в 40 км от Менси, он был впервые открыт китайскими властями для посещения европейскими туристами в 2004 г. и сразу стал мировой сенсацией. Научной информации об этом месте к сожалению до сих пор немного. Мы не знаем достоверно был ли он столицей загадочной империи Шангшунга, связана ли его история с Чистой землёй Олмолунгринг, тождественной, согласно бонским рукописям, легендарной Шамбале. Олмолунгринг на санскрите была известна как Шамбала и описание этих двух земель совпадают полностью во всех деталях. В бонских сутрах долина Гаруды и Серебряный замок называют Входными Вратами Шангшунга: «Победоносный Шенраб-Миво распространял Учение о Просветлении, и на всех существ – обладающих тремя потенциалами учеников – пролил великий дождь Бона – правдивой чудесной речи, пройдя с окраин Шангшунга – страны Тагзиг, области Олмолунгринг до Входных Врат Шангшунга – долины Гаруды и Серебряного замка».

Исключительная живописность, неразгаданная тайна и магия этого места выдвинула примерно с 2014 г. пещерный город Кьюнглунг Нулкар из полного забвения в пятёрку самых рейтинговых мест для посещений туристами. Большинство путешественников, приезжающих к подножию Кайласа, теперь считают обязательным автобусную экскурсию к Серебряному дворцу в долину Гаруды.

Более известное туристам знаменитое западное тибетское королевство Гуге, возникло в VIII в. в Западном Тибете и протянулось от Кьюнглунга (долина Гаруды) до индийской границы. Оно появилось не на пустом месте. Задолго до его образования в этом районе процветала другая ещё мало изученная цивилизация Шангшунг, центр которой сейчас соотносят с долиной Гаруды (Олмолунгринг). Всего пару десятилетий назад, в конце 1990 гг. в научном мире доминировало мнение, что надёжных источников, подтверждающих существование неизвестной империи Шангшунг настолько мало, что заставляет некоторых ученых ставить под сомнение само её существование в древности. В начале XXI века после археологических открытий в Западном Тибете и выполненных переводов неизвестных ранее исторических бонских и тибетских хроник, ученые пришли к неожиданному выводу, что центр государства Шангшунг, находился в районе священной горы Кайлас. Империя Шангшунга в период своего наивысшего процветания в III–VI вв. была самой мощной в Центральной Азии, а её культура и цивилизация во многом повлияли на формирование культуры и системы ценностей народов как самого Тибета, так и сопредельных с ней стран. Все достижения королевства Гуге, а затем и Тибета происходят от передачи знаний, накопленных в древнем Шангшунге.

Об истории этого забытого древнего государства известно очень мало, его изучение находится в начальной стадии. Археологические изыскания на территории Нгари начались только в начале XXI в., а учёных-тибетологов, целенаправленно занимающихся изучением добуддийского периода в истории Западного Тибета в мире всего несколько человек. К настоящему времени (2019 г.) ими опубликованы пока единственные и первые научные монографии. Трудностью в получении знаний о древнем Шангшунге является недоступность перевода большинства бонских текстов и крайне скудная информация о результатах последних археологических открытий, сообщения о которых доступны только узкому кругу специалистов на международных археологических конференциях. Статьи о Шангшунге на английском языке стали регулярно появляться в 1998–2004 гг.

Первая книга на русском языке об истории Шангшунга, подробно освещающая изначальную добуддийскую традицию – религию бон: «Драгоценное зеркало древней истории Шанг-Шунга и Тибета» тибетского учёного Намкай Норбу появились в 2008 г., и только примерно с 2017 г. в русскоязычных путеводителях по Тибету стали скупо сообщать о пещерном городе Кьюнглунг Нулкар – столице древнего государства Шангшунг, в которой, согласно бонской летописи «Истоки династии Бонских царей», проживал и последний царь Шангшунга (убит в 644–645 годах ) – Лигминча (lig my rgya) он был последним, проживающим владыкой в Серебряном дворце Гаруды. Надпись на найденной печати последнего царя Шангшунга гласит: «Царь существования, обладающий властью над тремя мирами».

В каталоге выставки Юндрунг Бон, прошедшей в 2018 г. в Москве опубликовано: «Цивилизация и культура Шанг-Шунга были основаны на традициях Бон и широко распространены по всей территории Тибета. Столица легендарного царства находилась в районе горы Кайлас и называлась Кьюнглунг (само слово «шунг» соответствует тибетскому «кьюнг», что означает орел-гаруда – мифическая птица, связанная с огнем, «Кьюнг лунг» дословно – «долина птицы Кьюнг»). Известно, что Шанг-Шунг был очень влиятельным царством. ученым известно о восемнадцати царях Шанг-Шунга, но в информации о них много лакун. История этого древнего государства очень мало изучена. Существуют обширные литературные доказательства существования этого царства, явные упоминания о нем неоднократно встречаются в древних тибетских текстах».

YOU’VE SEEN THE BOOK – NOW HERE’S THE MOVIE
Curious to know what’s between the covers of Tibet Archaeology by John Vincent Bellezza’s lovely new title, TIBETAN SILVER, GOLD AND BRONZE OBJECTS?Sit...

Вот эта загадочная древняя страна и её главный пещерный город Кьюнглунг Нулкар – были настоящей целью нашего путешествия в Тибет.

В бонских текстах говорится, что центральным городом Шангшунга являлся Кьюнглунг Нулкар, который служил местом, где обретают духовное свершение, он считается родиной всех видьядхарх – «полубогов, держателей знаний и проходом в сто восемь священных мест. Все победоносные Будды благословили это место [своими] Телом, Речью, Умом, Качествами и Деяниями и дали свои предсказания. В наше время все живые существа, которые увидят его, очистят загрязнения и помрачения своего сознания; в этом месте можно завершить накопление заслуг и поистине обрести знаки Мудрости. И ещё говорят, что даже если человек не увидит этого места, называемый страной Наслаждение Победоносных, но только услышит о нём, он обретёт освобождение за четыре жизни».

Одно из самых древних поселений – центральный пещерный город Шангшунга, существовавший с 600 г. до н.э. до VII в, вмещавший до 3000 жителей, расположен на правом берегу Сатледжа в 130 км выше по течению от Гуге и носил название Серебряный дворец Гаруды. В местных легендах упоминается, что когда-то население Кьюнглунг было настолько велико, что люди с одной стороны Цангпо Лангчен не знали всех, живущих на противоположной стороне реки. По бонским источникам, это было место первой столицы Шангшунга. Говорят, что известный как Гьянгри Юлоджон, построил здесь замок, в котором проживали три разных короля: Тривер Лхардже, обладатель золотого рога короны птиц; Лхабхен, обладатель кхёнг-рогов птичьей короны; и Хридо Гьерпунг, обладатель хрустальных рогов птичьей короны.

Этот древний пещерный город процветал задолго до образования королевства Гуге – в добуддийские времена, и являлся духовным центром самой высотной цивилизации в истории человечества. К великому месту сиддхов устремлялись в посках просветления верующие из дальних мест. В пещерах этого процветающего города медитировали досточтимые сиддхи и учителя бона, благодаря известности которых слава об этом месте распространилась далеко за гималайские горы. Красивое убежище лежало в узкой долине Сатледжа, в то время, покрытое зеленью и цветами всех видов, в местности где из-под земли били тысячи источников с живительной водой. Пещерный город располагался в окружении многоцветных скал и по своей живописности превосходит всемирно известную столицу королевства Гуге – Цапаранг, но как ни странно о городе бонских шенов, соотносимым тибетцами с «первым временем» и «изначальным святым местом» мало кто знал. Тайну его сокрытия еще предстоит объяснить историкам. История Шангшунга оборвалась в глубине столетий в VII в, настолько давно, что память об его былой славе и завоеваниях его отважных воинов была утрачена и предана забвению, но даже через тысячелетие руины Кьюнглунга поражают своим величием. Здесь нет в пещерах обилия ярких живописных буддийских фресок, подобных знаменитым и прекрасно сохранившимся настенным росписям Красного храма в Цапаранге. Потускневшие от времени рисунки стенописи, выполненные в добуддийском стиле, сохранились лишь в одной пещере Кьюнга. То малое, что сегодня известно об истории этого легендарного города, дошло до нас только в письменных хрониках бонпо. Длительное время ученые считали Шангшунг не более чем, небольшим тибетским княжеством, а упоминания об его былом величии относили к области легенд. Раньше не было никаких археологических доказательств его существования и исторических документов на шангшунгском языке, что могло бы подтвердить сообщения тибетских мифов. Только в 1985 г. китайские археологи на Тибетском плато произвели первые раскопки, а в 2012–2015 гг. сделали первые сенсационные открытия.

В июле 2018 г. начались масштабные раскопки, организованные Государственным управлением культурного наследия Китая (SACH) и Управлением культурного наследия Тибета, на древних археологических памятниках, расположенных в долине Сатледжа в префектуре Нгари. «Причина, по которой мы решили начать совместные раскопки в префектуре Нгари, включая Пиянг и Дунгкар,заключается в том, что этот район занимает важное место в истории Тибета. Префектура Нгари, расположенная в северной части плато Цинхай-Тибет, является ключевым местом, где сконцентрированы многочисленные крупные археологические объекты, связанные с некоторыми из самых ранних цивилизаций Тибета, включая культуру Шангшунга (1500 г. до н.э. – 645 г. н.э.)», – сказал Хо Вэй, руководитель Школы истории и культуры Сычуаньского университета и участник проекта. В ходе раскопок археологи обнаружили более 60 драгоценных артефактов, в т.ч., ставшие знаменитыми, золотые посмертные маски Шангшунга в гробницах Тхолинга, два бронзовых меча, первые шёлковые ткани в Тибете, пергаменты на растительной бумаге, написанные попеременно жидкими золотыми и серебряными чернилами, эти находки свидетельствуют о развитой цивилизации 2000 лет назад и торговых связях региона с его соседями в древние времена.

В этот город мы пришли пешком. Удивительно, но от основной дороги к нему в 2006 г. не было никакого автомобильного сворота. Машины, судя по слабому автомобильному следу, избегают проезда по этой священной местности, хотя видно, что изредка здесь они все-таки бывают. Доставить нас сюда местные владельцы машин согласились не сразу (92 км от Дарчена). В одном из дворов тибетец, согласившись свозить нас на горячие источники Тиртхапури, наотрез отказался ехать в Кьюнглунг, мимо бонского монастыря. У меня возникло интуитивное предположение, что глубоко верующие тибетцы избегают посещения бонских мест, боясь сглаза и порчи. Кьюнглунг для них ассоциируется с царством мертвых, донами – духами, насылающими болезни, и опасными силами бонских заклинателей, общения с которыми многие тибетцы стремятся избежать. Тибетцы верят, что руины населяют духи предков и живым нельзя тревожить их покой. Тем не менее, мы нашли китайца, согласившегося за деньги довезти нас туда на своём джипе, только он не знал, как туда проехать, но после расспросов всё-таки привез нас прямо к подвесному мостику через Сатледж. Последние полтора километра дорога была очень слабо накатана и сворот к пещерному городу нам не удалось найти. Приходится останавливаться. Китаец не знает, как ехать без дороги дальше, и мы пешком ищем возможность проезда, точно также как это привыкли делать в гобийских экспедициях на бездорожье в песках пустыни. Наш китайский джип проезжает без дороги прямо по каменистой почве, и мы почти вплотную приближаемся к руслу Сатледжа, через который перекинут подвесной пешеходный мост, за которым начинается тропа к пещерному городу. Любопытно, что следом за нами, несмотря на отсутствие дороги, пришел китайский джип с красными пятиконечными звёздами на боковых стёклах и с четырьмя угрюмыми штатскими китайцами, чтобы специально еще раз проверить наши пермиты на право посещения Кьюнглунга. Видимо, кто-то из местных поспешил сообщить о появлении на их территории людей европейского вида. Мои друзья, пока я фотографировал, успели уйти вперед, и под проверку попал я один. Китайцы дотошно рассматривали мою визу в паспорте и записи в пермите. В этот момент я сильно волновался. Год назад точно также, на подступах к Кьюнглунгу была остановлена, а затем выдворена австрийская экспедиция исследователя Бруно Бауманна. Мне пришлось использовать все свое красноречие и даже показать фотографии знакомых мне офицеров PSB, чтобы произвести на офицеров в штатском благоприятное впечатление. Не обнаружив никаких нарушений в моих документах, так не разу и не улыбнувшись мне, китайские чекисты отпустили меня, и я поспешил вдогонку за своими друзьями. Теперь, когда мы ушли по тропе в сторону от дороги, уже никто больше не сможет нас остановить. Дальше начинается безлюдная территория без дорог, троп и местных наблюдателей.

Подвесной мост через Сатледж – единственный проход к Кьюнглунгу. Под мостом подвешены головы жертвенных животных, охраняющих живых от страны мертвых

Многоцветный полукруглый амфитеатр с остроконечными перьями башен-останцев и отвесными стенами согласно местной сакральной географической традиции, это божественная природная мандала. В серебристом рельефе обрыва воображение легко различает крылья парящего гигантского рогатого орла (кьюнга), обращенного клювом в сторону долины Лангчен Цангпо (Сатледж). Узкий длинный гребень, переходящий в возвышение с чёрными входами 250-ти пещер на его уступах, напоминает тело птицы с хвостом и оперением. Если смотреть на это место с высоты противоположной горы, серебристо-голубые пласты породы её обрывов в подковообразном амфитеатре, напоминают крылья парящей гигантской мифической птицы – гаруды. Сразу узнаваемый образ парящей птицы, царя птиц – орла, с распростёртыми крыльями, настолько похож, что даже не возникает вопросов, почему это место в бонском фольклоре именуют Серебряный дворец Гаруды.

Любопытно, что в дорожнике в Шамбалу есть строки, сильно напоминающие это место: «Со стороны южного берега той реки (Ситы) имеется гора, называемая «Цветы меда», имеющая многие тысячи пещер, где пребывают сиддхи». В рассказе Кхантрул-ринпоче о посещении Шамбалы, также упоминаются многоцветная земля: «Там было много скалистых гор, в основном подобных горам Тибета, но там были также белые и красные горы, многоцветные и блестящие. Они казались изготовленными из драгоценных камней, золота, серебра, кораллов и других драгоценностей». Цвет земли в Кьюнглуге, в самом деле, уникальный, пожалуй, единственный такой на всем протяжении Сатледжа. В этой земле можно найти полудрагоценные камни, в рассказах путешественников упоминаются находки здесь сердолика и хрусталя, Кирилл Павлов из нашей группы нашёл в сухом русле ручья прекрасный кристалл дымчатого кварца.

В один из дней Кирилл Скоробогатько сделал радиальный пеший поход на вершину горы на противоположную сторону реки Сатледж. Он поднялся до высоты 4840 м, это выше Монблана (4807 м) – высочайшей вершины Европы. На его фотографиях, сделанных сверху, серебристые карбонаты обрывов Кьюнглунга отчетливо слагаются в изображение божественной гаруды с распростертыми серебристыми крыльями над дворцом. Вполне возможно, что именно эта схожесть серебристых обнажений с контуром парящей птицы и послужила основанием для названия этого места Серебряным дворцом Гаруды, а описываемая в дорожнике гора «цветы меда» и есть Кьюнглунг Нулкар.

Серебристая земля и синеватая глина на окружающих утесах вокруг замка, как считается, послужили основанием для названия – Серебряный дворец Гаруды, хотя на мой взгляд перевод тибетского словосочетания Khyung-lung может звучать, как Khyung – «имя мифической птицы гаруды», lung – «устное учение», т.е. – «место, где передают устное учение божественной Гаруды». Тибетский учёный Намкай Норбу связывает происхождение этого названия с древним значением слова khung в бонской традиции, которое обозначает связь с происхождением от божественного поколения. Согласно тибетским легендам во время Проявления Изначального Бытия первые сонмы изначального знания и могущественные божества исполняющие желания произошли от Длинноволосого Великого Khung, поэтому тибетская традиция слово кьюнг использует в значение «божественное происхождение». Отличительным признаком божественного происхождения и власти являлась рогатая корона на голове царей Шангшунга, с рогами как на мифической гаруде. Согласно преданиям, у каждого из 18 царей Шангшунга была своя отличная от предшествующих царей рогатая корона, у первого царя она была из золота, у второго правителя – из перьев, у третьего – из метеоритного металла. Серебряный дворец Гаруды – цитадель последнего короля Шангшунга, место, где проживали прямые потомки, имеющие гены «божественного происхождения».

В своей книге «Друнг, Дэу и Бон» Намкай Норбу сообщает, что само название этого государства ранее звучало как «Шун (zhung) и соответствовало тибетскому слову кьюн или чун (khyung), т.е. гаруда – особая магическая птица, превышающая своими размеров орлов с рогами на голове, которая в древности символизировала энергию огня, считавшегося в боне самым активным среди пяти элементов. Гаруда – одно из главных божеств бона. Недалеко от Кайласа находится Кьюнглунг («долина птицы Кьюн») – место, где раньше находилась столица царей Шангшунга[2].

Уникальность этой местности подчёркивают белоснежные травертиновые ванны, образованные из известковых отложений углекислых источников, наполненные кристально-чистой бирюзовой водой. По местным преданиям вода этих термальных источников обладает омоложивающим эффектом. Судя по всему, жители этих пещер, совсем не случайно здесь медитировали, они умели правильно выбирать места силы для своих духовных практик.

На вершине горы, видны, сохранившиеся до наших дней фрагменты красных кирпичных стен трёхэтажного строения. Весь утес ниже замка испещрен темными проемами входных отверстий в пещеры. Черные окна пещер располагаются близко друг к другу, как пчелиные соты, а утес напоминает возвышающийся остров, как на буддийских танках Шамбалы. Все пещеры этого города, осмотренные нами, искусственного происхождения и вырубались в течение длительного периода. На 200 м вверх весь утес изрыт подземными жилищами, на самой вершине остатки стен цитадели правителей и ниже руины основания, некогда впечатляющей башни, описываемой в древних манускриптах, как Башня знаний, вокруг которой, судя по археологическим находкам, жили бонские шены – жрецы и впоследствии буддийские монахи. Буддийский монастырь секты Гелукпа, построенный на месте древней Башни знаний, был разрушен, а все его священные писания сожжены во время Китайской культурной революции. Как сообщает тибетолог Беллецца: «Местные жители называют этот монастырь Ганден Лхате. Говорят, что он был основан одним из трех братьев, принадлежащих к линии под названием Чоку. Считается, что имя основателя – Gönnang. В целом, руины, найденные ниже замка, были довольно грубо построены. Однако в старом монастыре Кьюнглунг есть одна нижняя стена, которая такого же высокого качества, что и южная стена так называемой крепости замка. В том, что было защитной часовней (gönkhang) монастыря, до сих пор сохранилась полоса черепов, нарисованных на одной стене. Деревянные дверные рамы и другие элементы конструкции, найденные в нескольких пещерах в окрестностях монастыря, позволяют предположить, что они были заселены в последнее время чаще, чем большинство других мест».

Исследуя пещеры нижнего уровня, в одной из них мы обнаружили остатки плетеных корзин и горы хорошо сохранившихся старинных манускриптов, вероятно спрятанных от уничтожения из библиотеки разрушенного буддийского храма.

Вокруг центральной горы с пещерным городом, в отвесных утесах по периметру вырублены удаленные пещеры. Они протянулись вдоль Сатледжа практически на 2 км. Первая же из осмотренных мной удаленных пещер, поражает своей сложной многоярусной компоновкой комнат и неприступностью. Она состоит из трех ярусов помещений, полностью вырубленных в однородной песчаной породе утеса. Жилые ярусы соединены между собой вертикальным 8-метровым круглым тоннелем диаметром около 80–90 см, так что подниматься можно только поодиночке, ступая по практически отвесным ступеням, с которых можно легко соскользнуть. Подобный вертикальный ход, в соседней пещере оказался еще протяженней – 14 м, вряд ли его было под силу преодолевать ежедневно престарелым монахам, для лазания по ним нужна сноровка и молодость. На третий самый верхний ярус комнат можно попасть только по этому единственному вертикальному, узкому колодцу со ступенями. Отверстие вертикального колодца на третьем этаже находится посередине общего зала, из которого прорублены проходы в три соседних комнаты, каждая площадью примерно 2,5 на 3 метра. Высота до потолка 1,2 м, стоять в полный рост нельзя и все время приходится передвигаться в полусогнутом состоянии. Два световых окна дают достаточно много света, только в третьей самой дальней комнате царит полумрак, вероятно, ее использовали для сна, в ней всех лучше сохраняется тепло. Окна выходят на отвесную стену утеса и через них в комнаты проникнуть, даже с применением веревки нельзя – высота до верха утеса весьма и весьма приличная. На втором ярусе еще две подобных комнаты без видимых следо копоти на потолках. Все комнаты совершенно пустые, кроме птичьего помета и толстого слоя чистого песка без каких-либо отпечатков следов ничего нет. Кто здесь жил, что-либо складировал или прятался при возникновении опасности остается только гадать. Устройсто вертикальных шахт для сообщения с верхними ярусами помещений в тибетских пещерных городах отличается от устройства аналогичных тоннелей в подземных городах Капподикии и Грузии, где ярусы сообщаются наклонными тоннелями, а не вертикальными шахтами. Я сидел в проеме пещерного окна на третьем ярусе, свесив вниз ноги, сидеть на корточках было неудобным, стоять в полный рост их-за низкого потолка – невозможно. Проем выходил на гладкую отвесную стену, примерно на 30-метровой высоте, я смотрел на развалины раскинувшегося внизу города и никак не мог понять с какой целью были вырублены эти пещеры с низкими потолками.

У подножия пещерного города располагается группа полуразрушенных древних чортенов из красной глины со множеством ца-ца XI–XV вв. и длинные многометровые прямоугольные пьедесталы, сложенные из природного камня, с выложенными на них священными скрижалями – каменными плитами с выбитами на них мантрами и текстами.

Особая роль Кьюнглунга подчеркивается в бонских исторических текстах, он остается местом паломничества бон-приверженцев и в наше время. Кьюнглунг почтительно именуют «Первоначальным Святым Местом», как говорит традиция бон, отсюда вышли знаменитые проповедники бона. Тибетский учёный Намкай Норбу пишет, что в 1857 году до н.э. в местности Олмолунгринг Шангшунга, напротив горы Кайлас и озера Манасаровар родился учитель Шенраб Миво. Каждый истинно верующий посетитель этого священного места стремился оставить здесь свой камень-мани с надписью мантр. Эти камни изготавливаются заранее и приносятся сюда издалека. Подобных намоленных мест, по масштабу и количеству религиозных подношений, нет даже у подножия священного Кайласа, что указывает на массовое поклонение многих поколений людей, как Великому месту сидхов. Нигде больше мы не встречали столь протяженных и внушительных скоплений камней-мани, с высеченными на них мантрами и сложенных на больших каменных 2-метровых пьедесталах длиной – 140–200 м и шириной – 3 м. Весь верх пьедесталов покрыт плоскими камнями с разнообразными надписями священных писаний на разных языках. На камнях можно увидеть много рисунков с фигурами Будд и восьмилепестковых диаграмм, сделанных в разные эпохи. Большинство из них на тибетском языке, но встречаются и совершенно непонятная письменность, что-то среднее между уйгурскими буквами и египетскими пиктограммами, иденцифировать и расшифровать которые нам не удается. В отличие от Монголии, где мне довелось часто бывать, краснобурые чортены здесь до сих пор остаются запечатанными, сохраняя свое содержимое в тайне. По мнению тибетского ученого Намкая Норбу, проводившего здесь раскопки, их возвели примерно в XIII в.

На противоположном берегу Сатледжа, напротив пещерного города, видна большая огороженная территория с каменными рядами, похожими на могилы. Что это за огороженная территория мы так и не разобрались на месте. Ее посещение мы откладывали до последнего дня и времени на ее внимательный осмотр у нас не хватило, все дни мы с увлечением исследовали пещеры города. За каменной изгородью, протяженностью по периметру свыше 2 км, находятся отчётливо различимые даже из космоса два десятка широких и протяженных прямоугольников, остальные сильно размыты дождевыми потоками с гор. Уже вернувшись домой и рассматривая свои увеличенные фотоснимки стало понятно, что это не полуразрушенные основания каменных пьедесталов, а следы древней ирригаиионной системы для орошения сельскохозяйственного поля на склоне горы. С верщины противоположной горы стекает ручей и летом распадки на этой горе покрываются зеленью роскошных пастбищ. В кладке каменного ограждения видны искусственные проёмы для прохода воды в местах древних водотоков – искусственных ответвлений от этого ручья. Таких проёмов в стене много – у каждого сухого русла водотока, а на прямоугольных участках просматривается определённая система обработки земли. Для лучшего орошения поперёк склона были проложены наклонные бороздки, все прямоугольники полей испещрены параллельными линиями-ёлочкой. Научно установлено, что в начале первого тысячелетия на тибетском плато климат был более благоприятным для выращивания урожая, обводнённость была выше, и в долине Сатледжа располагались обильно цветущие зелёные луга с благоухающими травами. Это обширное поле могло возделываться ещё при первых царях Шангшунга.

Первое описание Кьюнглунга принадлежит перу итальянского востоковеда Дзузеппе Туччи, который совершил в 1935 году круговой обход озера Манасаровар и горы Кайлас и положил начало изучению истории, этнографии и культуры Тибета. В путевом дневнике экспедиции в Западный Тибет в 1935 г. Джузеппе Туччи пишет о Кьюнглунге: «Вечером прибываем в Кьюнглунг (4410 м). Глинистый полукруглый утес возвышается на несколько сотен метров над рекой; вода вырыла в нем гроты и пещеры, избороздила его на тысячу ладов, сотворив в многовековых трудах замки и колонны. Самые фантастические цвета перемежаются четко определенными слоями, наплывая друг на друга и смешиваясь в тончайшие оттенки желтого, зеленого, красного и белого. Все настолько странно, что кажется, будто ты живешь в волшебном мире, в который, словно из древних скитов, пещер и развалин гигантских разрушенных монастырей, явился, вызванный нашим присутствием, блуждающий сонм тавматургов и святых, обитавших в них прежде.

Начинаем исследование этого места; Оно кажется нам совершенно покинутым. Здесь много работы для меня и капитана Герси, который в наихудших световых условиях должен запечатлеть на фотопленке внушительные руины и сотни настенных росписей – все, что осталось от некогда одного из самых знаменитых мест Тибета, почитаемого как буддистами, так и последователями бонпо. Сейчас здесь нет уже ничего…

С высоты замка мы видим на другом берегу реки наш лагерь, угнездившийся почти на самом гребне гигантской, белой скалы, отвесно спускающейся к Сатледжу. Находящиеся около нее серные источники до сих пор привлекают к себе толпы пилигримов, но уже, конечно, не так как ранее, когда Кьюнглунг был одним из святых мест не столько для буддистов, сколько для последователей бонпо, которые называли эту белую скалу, источающую чудесную воду – «Серебряный замок». До сих пор почти во всех молитвах и литаниях бонпо «Серебряный замок» Кьюнглунга упоминается как один из священных городов. Вполне возможно, что систематизатор философских доктрин бонпо Тонпа Шенраб родился именно здесь или жид и проповедовал в этом месте своё учение. Иначе трудно объяснить то почитание, которое школа бонпо все еще окружает это пустынное и почти совершенно забытое место.

Выше моей пещеры, которую я выбрал для проживания, находились жилища для знати, остатки цитадели правителей и бонские храмовые пещеры, состоящие из прямоугольных келий с алтарем, на котором раньше находились изображения божеств и были развешаны живописные танки. Дворец на вершине раньше имел три этажа и многоярусную крышу. Учёные относят время его строительства к периоду после 1000 г. и считают, что он был возведён на месте разрушенной крепости. Довольно большое здание, сложенное из сырцового кирпича, было создано как единое целое и имело размеры 23 на 24 м. Его внутренние стены сохраняют ещё грязевую штукатурку. На фотографиях итальянского тибетолога, профессора Дж. Туччи 1935 г. еще видна не разрушенная стена дворца с тремя рядами окон и балконом на втором этаже. Его книга с фотографиями Кьюнглунга опубликована в 1989 г. в Париже[4] и в 2004 г. переведена на русский язык[5]. Сейчас руины наверху сохраняют только фрагменты несущих стен с проемами для окон двух этажей, кладка из сырцового кирпича третьего этажа разрушилась полностью, часть ее упала внутрь дворца. В дневнике Дж. Туччи говорится, что в залах первого этажа сохранились высокие деревянные столбы и покрытые резьбой колонны, возможно, некоторые из этих колонн до сих пор лежат засыпанными под обломками обрушивших стен. Легенды рассказывают, что дворец был украшен золотом, главная дверь была из железа, а двери с его четырех сторон – из серебра. Его башня достигла неба и имела тринадцать крыш: дождевые облака клубились вокруг башни, синие драконы спали над ней (вероятно, речь идет о синеватой глине утеса, расположенного выше цитадели) и рогатые орлы (гаруды) парили вокруг нее. Тексты описывают также восемнадцать дворцов в долине, что свидетельствует о значимости этого района в древности.

Через некоторое время, подниматься к руинам верхнего замка без специального снаряжения и страховки станет уже невозможным. В нескольких местах тропа сузилась до критической ширины и проходит по опасной гравийной полке шириной всего в 15–20 см на отвесной стене высотой около 80 метров. Идти приходится, традиционно вспоминая в таких случаях «великий русский язык» и прижавшись к стене спиной, мелкими шажками, когда носки ботинок висят над пропастью, а пятки плотно прижаты к стене. Передвигаясь по этому узкому и небезопасному карнизу, распластав для устойчивости за спиной по стене руки, меня не покидала мысль, что это совсем не тот путь, которым могли в древности пользоваться царственные особы для подъёма наверх. По такому очень узкому карнизу нельзя поднимать наверх горы тяжёлые корзины с продуктами и водой. Или раньше ширина карниза была значительно шире, и он имел каменное ограждение на краю обрыва, что, судя по рельефу, очень маловероятно, или существовал безопасный тоннель, который ещё не найден под завалами обрушенных стен замка. Аналогичный дворец королевства Гуге в Цапаранге, построенный на вершине горы, имел три тайных подземных тоннеля. На возможность существования ещё не обнаруженных подземных полостей под замком в Кьюнглунге указывают странные небольшие отверстия, как световые окна, расположенные позади дворца на отвесной скале. К этим входным отверстиям на отвесной стене нет никаких внешних подходов, попасть к ним можно только изнутри. Нам не удалось разгадать их предназначение и приблизиться к ним. Подземных тоннелеобразных проходов длиной до 5–8 м на тропе при подъеме к замку в городе довольно много. В ряде мест сохранились тропа с боковым ограждением из камней и монументальные подпорные стенки для расширения тропы и облегчения подъема наверх. Можно предположить, что в древности практически до самого верха можно было свободно подняться с лошадью. Сейчас уже это невозможно, в отдельных местах просто опасно передвигаться даже пешком. Строительство каменных цитаделей на вершинах гор, по мнению ученых, подчеркивало близость жрецов и правителей к богам, но в первую очередь служило целям безопасности – взобраться наверх, незамеченным было невозможно.

Исследователи отмечают, что в Кьюнглунге, в отличие от подобного столичного пещерного города королевства Гуге – Цапаранга, нет защитных стен по периметру города. Выдвигается две версии и при этом пока ни одна из них не доказана. Первая версия, сводится к тому, что империя Шангшунг безраздельно властвовала в этом регионе и не опасалась никаким нападений, поэтому не строила укреплений вокруг своего столичного города. Вторая – Кьюнглунг Нулкар не являлся столицей Шангшунга, а был духовным центром бона. Сюда летом стекались религиозные паломники и проводились религиозные диспуты.

Паспортизацию пещер и описание[6] замка в Кьюнглунге в 2001 г. осуществил американский тибетолог Беллецца. Это единственное, известное мне, научное описание развалин этого города. В отчёте он сообщает в основном о геометрии осмотренных помещений, разрешение на раскопки китайские власти ему не дали, датировки на возраст найденных материалов нет:

В отличие от куполообразных пещер внизу с грубыми следами вырубавших породу лезвий на стенах, кельи рядом с дворцом обработаны аккуратней. Помещения пещер и смежные проемы имеют прямоугольную форму, их стены и потолок тщательно обработаны грязевой глиняной штукатуркой до идеально ровных поверхностей, подобно современным отштукатуренным комнатам. Пол залит каким-то отвердевшим раствором. Снаружи стена утеса рядом с проемом в пещеру имеет гладкие искусственно обработанные поверхности и следы для крепления деревянных навесов над входом, которые раньше полностью прикрывали карниз с ограждением из камней и становились небольшими открытыми двориками или террасами на отвесных утесах. У некоторых пещер сохранились следы устройства деревянных навесов над входами и балконов. Вероятно, могли использоваться и деревянные лестницы, помогающие подняться от подошвы скалы к входу в пещеру. Эти пещеры, по мнению ученых, предназначались для знати, некоторые из них могли служить кельями для бонских шенов. Одна из квадратных пещер, по-видимому, являлась бонским святилищем или храмом. Следы особого почитания этой пещеры видны до сих пор, на закопченных стенах в большом количестве приклеены современные бумажные китайские банкноты, оставляемые здесь верующими паломниками при посещениях. На чёрных стенах нарисованы бонские, правосторонние свастики. В нишах квадратных келий на стенах еще видна старинная цветная фресковая роспись с фигурами бонских святых. По своей сохранности она уступает знаменитым цветным фрескам в Гуге, но она значительно древнее и поэтому сохранилась хуже. Цветные рисунки плохо сохранились и едва видны, но еще можно рассмотреть контуры фигур, объятые пламенем, и распростертые над ними крылья божественной птицы – гаруды. Алтарем в бонском святилище мог быть каменный выступ монолитной скалы, сознательно оставленной строителями выступающей из стены. Среди распространенных здесь повсюду осадочных песчаных пород, каменная скала внутри песчаника вполне могла считаться материнским первородным телом в этой местности, которому могли поклоняться древние жители этого пещерного города. Над скальным монолитом в бонском пещерном святилище – закопченные стены, как будто здесь часто жгли светильники и воскуривали ароматные благовония. Стены окрашены в черно-красную охру и украшены точками, свитками и рисунком границы гьянак чакри. В подобных пещерах случалось находили многочисленные танки – живописные изображения на шелке, обычно известные как «тибетские хоругви» – бонские храмовые образы. Об их наличии здесь в 1935 г. свидетельствуют дневники Дж. Туччи. В таких храмах проводилось таинственное бонское посвящение заклинателей. Считалось, что посвящение передает сверхъестественные силы шенов, и получивший его получал власть над реальностью. Судя по оставленным здесь денежным банкнотам, процарапанным на стенах современным надписям и свежим дровам, бонские практики проводятся в этом священном месте до сих пор. Если верить монахам Гуругьяма именно в этой пещере медитировал ещё в VIII в. до н.э. второй по значимости своих деяний мастер бон – Дренпа Намка, а в середине XX в. в ней провёл два года будущей глава монастыря Гуругьям – лама Кюнгтрул Намха Джикме Дордже. Подтверждение этому находим в «Важнейшей географии», в ней говорится: «Примерно в суточном переходе от Тисе находится увенчатая гребнем гора птицы – священной место практики Цевана Ригдзина, здесь находится серебряный замок долины Кхьюнга – священное место практики Лачен Дренпа [Намкха]»[7].

В одной из пещер на самом верху мы обнаруживаем много, сильно сейчас пылящего, высохшего семенного материала, предположительно, это рожь, которую выращивали раньше в Тибете или импортное зерно из Индии. Поднять такой большой объем зерна в пещеру, на самый верх вручную было бы тяжелым трудом. Сколько сотен лет он здесь пролежал, даже трудно предположить. В рассказе первого панчен-ламы Лобсан Жалцана о дворце Шамбалы есть такие строки: «Во дворце находятся невообразимые сокровища, такие как Ваза неисчерпаемых богатств, Корова, исполняющая все желания, не посеянный урожай и Дерево, удовлетворяющие все просьбы». Похоже, найденная нами пещера с засохшими семенами и есть та самая с «не посеянным урожаем». Пещеры полны загадок, но в некоторые из пещер сейчас попасть просто невозможно без лестниц и альпинисткого снаряжения, и без раскапывания заваленных проходов. Целыми днями мы самозабвенно лазим по пещерам. Находим пещеру, сплошь заваленную костями, будто их сносили в нее со всего города. Пол в другой – странно гудит, как будто под ней тайная полость с спрятанными сокровищами. В других пещерах обнаруживаем бездонные колодцы, куда долго падает камень и для спуска нужна длинная веревка. Много пещер с обвалившими сводами и наполовину заваленными проходами, которые надо прокапывать, чтобы проникнуть внутрь. У нас просто нет времени, чтобы проверить все эти манящие искусственные пустоты. Здесь и месяца будет мало, чтобы обстоятельно осмотреть, картографировать и раскопать все эти пещеры. Жители этого пещерного города настолько преуспели в строительстве подземных потайных комнат, что найти их сейчас без специального оборудования вряд ли легко удастся, к тому же известно, что наиболее ценное они сознательно замуровали, скрывая все следы проходов к тайникам искусственной перегородкой, с последующим затиранием глиной и нанесением на ровную поверхность рисунков. Для серьезных исследований здесь нужно разрешение китайских властей и специальная аппаратура с георадаром для обнаружения пустот и металлоискателями для поиска металлических артефактов.

В последний день мы сделали многокилометровую кору вокруг пещерного города по краю обрыва над ним. Для этого пришлось на 2 км подняться вверх по течению Сатледжа, а затем по сухому руслу уйти в горы и выйти на край утеса над Кьюнглунгом, весь обход занял около четырех часов. Отсюда, сверху он выглядит еще удивительней. В центре амфитеатра из разноцветных утесов, возвышается полукруглая глиняная 200-метровая гора-пьедестал, вся изрытая пещерами. На её вершине была построена неприступная цитадель, от которой сейчас остались только фрагменты кирпичных стен. Крутые и отвесные природные обрывы защищают её с трех сторон, и подняться к ней можно только с одной стороны по тропе с каменными ограждениями, через весь город с постепенным набором высоты со стороны реки. Крутые склоны горы со всех сторон причудливо размыты дождями и испещрены узкими каньонами, интенсивная эрозия в течение тысячелетий создала здесь естественным путем богатство разнообразных форм, некоторые из них настолько необычны, что издалека могут быть приняты за творения рук человека. Непроходимые узкие и крутые каньоны с столбовидными глиняными стражами, торчащими как лезвия ножей, зубья с выветренными отверстиями и чернеющие повсюду входные проемы искусственных пещер придают пейзажу уникальный вид, вряд ли где-либо в мире есть нечто подобное. Исключительность этого места подчеркивает многоцветность окружающих обрывов, сочетание таких ярких красок необычно не только для Тибета, но и для всей Центральной Азии. Мне не доводилось видеть такой разноцветной земли нигде раньше, ни в Монголии, ни в Китае.

Бурые пятна цавов – так кочевники Азии именуют ярко выраженные участки эрозии на голой земле, видны на склонах и ниже по течению Сатледжа. Ярко-красная земля издалека привлекает внимание. Среди размытой породы встречаются великолепные образцы кристаллов кварца и разнообразные минералы. Совсем не плохие сувениры на память об этом месте.

Из описания Кьюнглунга:

Пещеры расположены следующим образом:

Правое крыло Кьюнг – около 35 пещер

Тело Кхьюнга – около 150 пещер

Левое крыло Кьюнга – примерно 50 пещер

Вблизи замка – около 18 пещер

В путеводителе по Тибету, так описывается эта местность: «Этот впечатляющий район считается центром древнего государства Шангшунга, отсюда произошел бон. Когда-то здесь было много поселений. Историки склонны отождествлять Шангшунг с Гуге. В действительности Шангшунг являлся независимой территорией и отличался от Тибета, по всей видимости, говорили здесь на языке, принадлежащем к индоевропейской группе. До сих пор этот район остается основным местом паломничества последователей бона. Многие святые бона благословили это место.

Ниже по течению Сатледжа находятся руины других пещерных поселений, но из-за своей удаленности от автодороги и запретов китайских военных на путешествия в этом районе практически остаются вне досягаемости туристов. В 20 км на юго-восток от Кьюнглунга находится заброшенный пещерный город Пангха (Pangtha), в котором две террасы из нескольких сотен пещер поднимаются на высоту 100 м.

До 2004 г. этот район был закрыт китайскими властями для посещений иностранцами (автомобильное движение по новой дороге в долине Сатледжа открыто только в 2003 г., ранее попасть сюда можно было только по тропам). Дж. Туччи описывает тяжелый путь в 1935 г. по тропе на яках по узкому ущелью Сатледжа среди высоких скал до деревни Кьюнглунг. Сейчас до современного поселка Кьюнглунга можно добраться на машине от пос. Менси (25 км) всего за час. Затем в 2006 г. надо было пройти или проехать по слабому автомобильному следу до подвесного мостика через Сатледж еще 2 км. Это место видно издалека по развешанным цветным флажкам – лунг-та над рекой. В 2015 г. сюда проложили автомобильную дорогу и теперь можно пересечь Сатледж по новому автомобильному мосту. Строительство автомобильной дороги и регулярное автомобильное движение по ней возможно стало причиной прекращения поступления горячей воды из подземных источников в травертиновые ванны, которые в последние годы прекратили наполняться водой. Долина Сатледжа от Кьюнглунг Нулкара до Занды закрыта до сих пор для посещения иностранными туристами китайскими военными, поэтому получить разрешение на осмотр руин Кьюнглунга, находящегося на границе запретного района, южнее Менси в долине Сатледжа остается сложным и в наши дни. Американцам, которые после встречи с нами и увиденных фотографий древнего города, изъявили желание в 2007 г. посмотреть руины Кьюнглунга, в разрешении было отказано. Этот район слабо отражен в туристических путеводителях, и в отличие от пещерного комплекса Гуге, популярного среди приезжающих в Тибет туристов и ставшего всемирно известным туристическим объектом, Кьюнглунг остается до сих пор мало известным и редко посещаемым. Получить разрешение на его посещение можно, но при этом нужна особая предрасположенность китайских чиновников и настойчивость, в обосновании своего стремления туда попасть. Такая таинственность вокруг затерянного в долине Сатледжа пещерного города вызывает удивление, ведь эти руины древнее развалин знаменитого Цапаранга и существовали задолго до основания Гуге, а его местоположение на фоне слоистых цветных обрывов столь эффектно, что может претендовать на одно из чудес Тибета.

В исторических летописях, переведенных в последние годы, говорится, что Шангшунг состоял из трех областей, внутренняя его часть носила название Олмолунгринг и была тождественна Шамбале, а его столицей являлся Кьюнглунг Нулкар – Серебряный Дворец. Совпадает не только описание местности из древних дорожников и местоположение города по древней карте Олмолунгринга, но даже внешний вид сегодняшних развалин сильно походит на старинное изображение Шамбалы на буддийской танке.

Запрет военных властей на посещение долины Сатледжа сохранялся до 2004 г., поэтому информация о существовании здесь пещерного комплекса была крайне ограниченной, и о нем знали только ученые. В 2004 г. российский профессор Ю. Захаров, одним из первых российских туристов добился получения разрешения на посещение Кьюнглунга в долине Гаруды, и высказал предположение, что Кьюнглунг – столица Шамбалы. В 2006 г. опубликована книга Ю. Захарова «Найденная Шамбала». Вот как он описывает эти развалины: «Последняя точка древнего храма в старом Кьюнглунге указывает на начало старой тропы, ведущей в узкое ущелье, где натянуты молитвенные флаги лунг-та, а как известно их просто так вешать не будут – идем туда прямо по берегу реки. Странно, но ни один местный проводник ничего не знает (или не хочет говорить?) о существовании древнего города. Вскоре по обеим берегам с завораживающим видом красных скал начинают проступать прямо на линии берега горячие минеральные источники, понимаем, что цель близка. И точно –прямо перед нами ступы древней архитектуры, а за ним навесной мост через Сатледж, увешанный лунг-та. Если вы бывали в Турции в Памуккале, вы видели поражающие своей белизной сотообразные ячейки куда стекает минеральная вода, но если в Турции под напором туристов таких ванн осталось всего ничего, то здесь на горе точно такие же ванны с кристально чистой водой и белоснежной скорлупой соли стоят нетронутые временем и людьми. Особенно приятно погрузиться в воды холодного Сатледжа в месте, где бьют еще более сильные горячие источники – вода смешивается и можно принимать естественные термальные ванны! Подходим к входу в небольшую долину, за которой открывается потрясающий воображение древний город. Серо-красные скалы вздымаются на головокружительную высоту, а в дали проступают очертания серебристых скал, испещренных пещерами, вот почему серебряный дворец! На вершинах гор руины старых построек, людей нет. Вскоре в башне находим развалины, видимо алтарной комнаты с изображениями Будды и свастиками – сомнений нет, это то, что мы искали. Столица государства Шангшунг в долине Гаруды найдена!»

В апреле 2006 г. в Мюнхене издана книга «Серебряный дворец Гаруда. Открытие последней тайны Тибета» на немецком языке австрийского путешетвенника Бруно Бауманна, посетившего в 2004 г. Кьюнглунг, также в первый год открытия его китайскими властями для посещений иностранцами. В его книге Кьюнглунг описывается следующими словами: «Наш пристальный взгляд открывает с другой стороны каньона великолепные развалины. У нас перехватывает дыхание. То, что мы видим – больше, чем мы когда-либо могли ожидать. Величественная стена на правом берегу каньона Сатледжа образует в этом месте естественный амфитеатр. Его круговые стены формируют гигантский дворец из природных башен и зубцов. В центре амфитеатра возвышается своеобразный остров-утес, постепенно поднимающийся от реки на отвесную крутизну. Подобно обесцвеченным костям руины выделяются на фоне разноцветных утесов этого распада. Это отличительная черта от остальной части каньона Сатледжа проявляется в цвете – серебро, сияющее конгломераты, охваченные желтыми полосами и искусственными отверстиями подобно решету. На вершине утеса с его многочисленными пещерами, которые походят на окна, как на крыше красуется дворец, напоминающий неприступную крепость. Кто бы ни люди, которые создали здесь поселение, трудно найти лучшее место где-нибудь в мире... Более чем когда-либо, я убежден, что ключ к истории предбуддистов и тайне Шамбалы находится здесь в долине Гаруды». О своем путешествии он также рассказал в специальном репортаже, опубликованном в немецком журнале «Шпигель». Статья вышла под сенсационным заголовком: «Атлантида в Гималаях. Потерянный город в Тибете».

Подтверждение сказанного ламой можно найти в следующем интервью:

Бруно Бауманн: Теперь, когда признано старшинство религии Бон в государстве Шанг-Шунг над Буддизмом, можно ли утверждать, что понятие буддийской Шамбалы вдохновлено бонским Олмолунгринг?

Чогьял Намкай Норбу: Я не знаю, чье понятие более древнее, но Олмолунгри, первоначально считалось местом, где Тонпа Шенраб давал учение и открыл много вещей. Это место называли Олмолунг или Олмолунгри. Позже это стало считаться чем-то вроде Шамбалы.

Кьюнглунг, бывшая столица Шангшунга, по мнению тибетского ученого Намкай Норбу являлась главным городом внутренней части Шангшунга, именуемой Олмолунгринг, название которой по бонским источникам тождественно Шамбале. Этот район еще мало изучен учеными, поэтому остается надежда найти именно здесь важные артефакты, которые возможно укажут на связь с Шамбалой, именно здесь она, согласно, письменных бонских свидетельств, находилась в древности.

Как, заметил французский мыслитель Рене Генон: «Земля Богов», место пребывания духовного центра, становится «Землей Мертвых», когда этот центр исчезает. Бонские ламы говорят, что сейчас переставший существовать духовный центр в Кьюнглунге, переместился на небо и стал скрытой землей, именно в нее уходят все умершие.


[1] N 31.03,968 E080.32,265, высота 4345 м

[2] А. Костюшко. В окружении Шамбалы. Три магических страны Тибета. М., 2005 г., стр. 94.

[3] Дж. Туччи. Святые и разбойники неизведанного Тибета. СПб., 2004 г., стр. 123.

[4] Sadhus et brigands du Kailash: Mon voyage au Tibet occidental, Domaine Tibétain, Editions R. Chabaud (Paris 1989)

[5] Джузеппе Туччи. Святые и разбойники неизведанного Тибета. СПб., 2004 г.

[6]Археология Тибета http: www.tibetarchaeology.com

[7] Норбу Намкай. Драгоценное Зеркало древней истории Шанг-Шунга и Тибета. М., 2008.

Теги

Волков Сергей

Путешественник, действительный член Русского географического общества, писатель, фотограф, много лет путешествует по Байкальскому региону и Центральной Азии.