ПРИТЯЖЕНИЕ ИСТОЧНИКА НАРАН-ДАЦ. НЭМЭГЭТИНСКАЯ ВПАДИНА
Текст и фото Сергей Волков
ПРИТЯЖЕНИЕ ИСТОЧНИКА НАРАН-ДАЦ. НЭМЭГЭТИНСКАЯ ВПАДИНА
«Знаешь, чем хороша пустыня, где-то в ней скрывается родник» (Антуан де Сент-Экзюпери).
Родник Наран-Дац (Солнечный родник), расположен в удалённой от поселений безлюдной местности на западе Нэмэгэтинской впадины, южнее горы Алтан Уул (Золотая гора), у подножия которой в лабиринтах красных сайров в 1946–1949 гг. Советско-Монгольская палеонтологическая экспедиция под руководством И. Ефремова обнаружила богатые костные залежи, «поля смерти драконьих костей» – динозавров, вымерших 71–65 млн лет назад. В старинных монгольских легендах рассказывают о раненом драконе, который «пролетая над горами и степью, потерял силы, упал и умер. Сперва, он ударился о землю хвостом и задними лапами. Кости его глубоко вошли в землю и стали каменными. Там, в горах Нэмэгэту, лежат теперь хвост и задние лапы дракона. Голова же с туловищем упали дальше на полтора дня пути, в горах Тост-Уул. Вот как велик был страшный дракон!». Так появилось и название ископаемых костей – «лууны яс» (кости дракона). Рассказы старых аратов свидетельствую о почитании этих загадочных костей – «каменных драконах», дух которых нельзя тревожить, ибо от этого могут произойти разные беды и в первую очередь падеж скота.
Этот родник, выбранный для организации лагеря экспедиции, упоминается в книге И. Ефремова «Дорога ветров». Он был известен с времён старой караванной тропы от озера Орог-Нуур к Хух-Хото, в т.ч. протяжённостью около 200 км по центру Нэмэгэтинской впадины, под названием «Одиннадцати колодцев», пересекающей всю котловину с запада на восток.
Точка на карте с местоположением родника (точные координаты источника N43°27,833 и E100°26,797, высота 1524 м., второй замер N43°27.8874' E100°26.9196') находится настолько далеко от Иркутска, что на дорогу до него уходит больше 4 дней. Несмотря на это на протяжении последних 20 лет мы регулярно его посещали во время своих экспедиций в Заалтайскую Гоби по пути в полюбившийся нам красивейший каньон с красными зубчатыми красно-песчаными обрывами, похожий на развалины эолового города, – урочище Хэрмэн-Цав, и стали свидетелями как эта девственная, малообжитая земля со временем превратилась в популярную среди туристов своеобразную Мекку с костными залежами динозавров.
Для понимания масштаба расстояния: автомобильная дорога от Иркутска до Улан-Батора занимает 15–18 часов (около 1020 км), от Улан-Батора до Даланзадгада 7–8 часов (580 км), от Даланзадгада через Гурвантэс до родника по просёлочным дорогам 14–16 часов (416 км).
Монгольское дац означает «сырое, топкое, болотистое место» — участок земли с постоянной влагой и грязью. В монгольском Викисловаре даётся определение «угийн буюу байнгын балчиг, шавартай, шивэртэй газар» — «место с изначальной (постоянной) сыростью, грязное, заболоченное». То же значение приводит и научная статья по монгольской гидрографической лексике: «дац — сырое, топкое, болотистое место». То есть буквально топоним переводится примерно как «солнечное сырое место» — освещённый солнцем участок с вечной влагой, по сути «солнечный родник».
Источник Наран-Дац был для нас всегда желанной целью для места ночлега, после утомительного целодневного движения по пыльному бездорожью. Здесь можно было пополнить запасы воды, перед заходом в совершенно безводный южный район Хэрмэн-Цава, с наслаждением освежиться после дневной 40-градусной изнуряющей жары, обильно с удовольствием обливаясь водой из полных вёдер, совершенно не экономя её. Можно было наполнить полный тазик воды и впервые за долгое время погрузить в холодную воду иссушенные зноем ступни ног. После экспедиционной недели, проведённой в абсолютно безводных и раскалённых песках, где расход воды из канистр, строго дозировался, а для умывания использовались капельницы, родник казался нам самым чудесным местом для комфортного отдыха. Счастье от родниковой воды, особенно зримо и глубоко ощущается, после утомительных экспедиционных дней, проведённых на жаре и в пыли в раскалённых песках пустыни. Неожиданный избыток воды на роднике – настоящее блаженство для обезвоженного организма.
На источнике можно принять душ, не экономя воды, и переодеться для фото в чистую парадную экспедиционную одежду
Первый раз мы посетили родник в 2000 г., в то время найти родник было сложно, проложенной грейдерной дороги в Нэмэгэтинской впадине ещё не было, а сеть мало накатанных грунтовых дорог часто уводила в сторону от родника. Спросить не у кого. За весь день пути не встречалось ни одной машины. Земля была девственно чиста, ниже и восточнее родника, в центре Нэмэгэтинской впадины зеленел большой оазис с неожиданно высокими для этих мест тополями разнолистными, зарослями саксаула и цветущего тамариска. На роднике в первые наши посещения этого места мы всегда ночевали в одиночестве, среди резвящихся и прыгающих вокруг белых зайцев. Один из пушистых зверьков однажды умудрился залезть ранним утром под мою машину и разбудить меня. От палаток водители давно отказались и предпочитали на время экспедиции спать внутри автомобиля, так значительно удобнее – не надо тратить время на ежевечернюю установку палаток. Окружающая дикая местность была наполнена животными, одна странная встреча сильно нас озадачила, прыгающее неизвестное существо, как кенгуру на задних лапах, и чешуйчатый вид, как у ящериц, мы не смогли определить, об этом подробнее в главе «Встреча с динозавриком».
Первый раз к источнику мы приехали в темноте при свете фар. Впереди идущая машина шла на координаты источника, которые оказались не корректными, и в темноте его проскочила. Мы заметили источник по знакомому характерному буддийскому обоо на гребне склона и остановились. Источник находится не у подножия горы, а примерно на середине её склона, в ложбине, выделяющейся на фоне сухой земли роскошным зелёным пятном зелени. Вокруг источника – зеленые заросли саксаула и каждый приезд нам встречаются в этом месте скачущие зайцы. В первые годы ещё не было запретительных знаков для подъезда близко к источнику, и мы разбивали свой палаточный лагерь вплотную к нему.
Современную грейдерную дорогу в центре Нэмэгэтинской впадины проложили в 2005 году. по центру, что заметно облегчило передвижение – по ней уже можно было ехать со скоростью до 80 км/ч. От этой основной дороги отходят накатанные ответвления к подножию гор, что упростило доступ к палеонтологическим местонахождениям в красных каньонах у подножия горы Алтан-Уула. До этого передвигаться по местности было значительно сложнее – приходилось ориентироваться по сайрам (сухим руслам), избегать промоин и оврагов, а путь занимал больше времени. В конце 1990-х гг., во время своих первых Гобийских экспедиций мы ещё захватили плохие дороги и часто блуждали по сухим сайрам в поисках проезда, ныне эта романтика осталась в прошлом. Грейдерная дорога прошла севернее источника в 2 км от него и найти сворот к нему без указателя стало сложнее.
Затем были частые заезды с 2001 по 2011 г. Безводная и оголённая ранее пустыня на западе Нэмэгэтинской впадине постепенно стала к нашему удивлению наполняться зеленью, а дороги стали более заметными и накатанными. В 2015 г. ниже источника, в 300 метрах восточнее от него, появились первые традиционные монгольские войлочные юрты для туристов, вместимостью на 3 человека каждая. Вновь открывшаяся турбаза со временем выросла в круглогодичный туристический лагерь на 48 человек «Батаарын Өлгий» (в пер. на русск. – Колыбель Батаара, Bataariin Ulgii Tourist Camp). К 2023 г был построен деревянный двухэтажный корпус и магия затерянного романтического места на роднике, где мы привыкли устраивать палаточный лагерь, полностью исчезла. Турбаза N43°27.8525' E100°27.1148' позиционируется в рекламных проспектах, как место: «Там, где мир не сможет найти Вас…». Примечательной особенностью этой турбазы было то, что она в моменты нашего приезда функционировала только по предварительному заказу, и во все наши посещения находилась запертой, без людей и сторожа, с аккуратно разложенными на земле вдоль дорожки крупными фрагментами костей динозавров и образцами окаменелой древесины. Даже не у кого было спросить про появившийся выше родника бетонный обелиск. Об этом обелиске стоит рассказать подробнее.
Интриге этому рассказу придаёт, распространяемая в сети блогерами-путешественниками неверная информация: «Обелиск установили неподалёку от родника Наран-Дац (который Ефремов тоже упоминал в книге – как известный с караванных времён источник в этих краях). Его возвели, чтобы увековечить вклад советских и монгольских учёных в изучение древней жизни в пустыне Гоби. Этот обелиск – памятник в честь советско-монгольской палеонтологической экспедиции, которой руководил Иван Антонович Ефремов. Он сам участвовал в раскопках в Нэмэгэтинской впадине (Монголия) и в книге «Дорога ветров» подробно описал эти экспедиции, суровую природу региона. На обелиске закреплена памятная табличка на русском и монгольском языках, посвящённая советским и монгольским исследователям (палеонтологам и геологам), совершившим в этих местах великие научные открытия мирового масштаба.
Этот скромный, но исторически важный монумент посреди пустыни является своеобразным «памятником первопроходцам» и палеонтологическим экспедициям, открывшим гигантские скелеты гобийских динозавров».
Эта информация совершенно сбила меня с толка. Никакой металлической таблички на памятнике я не нашёл, а стела с буддийским ликом явно не имела никакого отношения к известной палеонтологической экспедиции 1947 г. под руководством И. Ефремова. Насколько мне известно официального, широко признанного памятника или обелиска Ивану Ефремову в Нэмэгэтинской впадине нет.
Для монгольских буддистов изображения бодхисаттв[1] хорошо узнаваемы, для европейских туристов без объяснений нет. Отличительной особенностью изображения на стеле являются скрещенные руки на груди. У родников в монгольской традиции чаще размещали Зелёную Тару как покровительницу путешественников и защитницу от опасностей пути. В канонической иконографии ни Белая, ни Зелёная Тара не изображаются со скрещёнными на груди руками. Разобраться в правильности описания стелы удалось лишь позже при любезной помощи учителя географии Монгольского национального университета Образования (бывший Педогогический университет) из Улан-Батора С. Хадбаатара, никакой информации в сети о ней не было. Вот что он сообщил: «Это современный памятник, воздвигнутый в последние годы (не является древним историческим памятником). Долина Гурилын хоолой и близлежащие маршруты к каньонам Хэрмэн-Цав, Зулганай и оазису Наран-Даац известны полным отсутствием мобильной связи, безлюдностью и частыми песчаными бурями. Из-за высокого риска заблудиться или попасть в аварию, а также в связи с ростом туризма и горнодобывающих перевозок, было решено установить этот духовный ориентир. Памятник призван задобрить духов природы и защитить проезжающих. Памятник был воздвигнут по инициативе и на пожертвования местных жителей (скотоводов) сомона Гурвантэс, местной общины (нутгийн зөвлөл), верующих, а также при финансовой поддержке горнодобывающих компаний, работающих в этом регионе. Буддийская стела (памятник) расположена в долине Гурилын хоолой, на границе сомона Гурвантэс Өмнөговь аймака (Южно-Гобийский аймак) и Баянговь сомон Баянхонгор аймака. Священная стела Бодхисаттвы Авалокитешвары (Жанрайсиг бурхан) традиционно устанавливается для освящения воды, защиты природы и покровительства путешественникам. На гранитной плите выгравирован образ Авалокитешвары – одного из самых почитаемых божеств-покровителей в буддизме, бодхисатва бесконечного сострадания и милосердия. В этой отдаленной и суровой части пустыни Гоби местные жители и водители почитают этот памятник как «Покровителя путешественников» (Аян замын бурхан). Считается, что он оберегает людей в пути, очищает дорогу от препятствий и приносит благополучие». Стела отлита из белого бетона с рельефным образом бодхисаттвы Авалокитешвары и установлена на цельной плите из природного розового гранита. Основание (постамент) выложено вручную из дикого гобийского камня. Вершину стелы венчает традиционный монгольский символ соёмбо (солнце и луна).
Волков Сергей
Родник Наран-Дац (в книге Ефремова упоминается как Наран-Булак, где «булаг» по-монгольски и означает «родник»/«источник») служил главной опорной базой, оазисом и единственным источником питьевой воды для учёных, работавших в суровых безжизненных условиях Гоби и исследовавших «кладбища динозавров» в ущельях Алтан-Уула и Нэмэгт. В своей документальной книге «Дорога ветров» Иван Антонович Ефремов уделяет источнику Наран-Булак (в переводе «Солнечный ключ») ключевое значение, описывая его как стратегически важный оазис, который буквально спас экспедицию и сделал возможными великие научные открытия в Нэмэгэтинской котловине. Поскольку палеонтологические раскопки велись в ущельях Алтан-Уула и Нэмэгэту, где царила выжженная пустыня, именно у Наран-Булака Ефремов разбил основной палаточный лагерь экспедиции («Лагерь среди белых стен»). Ученый ласково называл его «наш гостеприимный оазис». Вода источника обеспечивала жизнь огромного отряда, водителей и тяжелой техники. Сюда со всех окрестных раскопок съезжались машины, чтобы пополнить запасы пресной воды и передохнуть перед новыми маршрутами. Именно в районе Наран-Булака экспедиция совершила свои первые сенсационные открытия млекопитающих третичного периода. В книге Ефремов вспоминает, как один из ключевых участников экспедиции, Ян Новожилов, прислал ему записку с Наран-Булака: ученые нашли там целый череп, челюсть и кости неизвестного гигантского древнего зверя (позже отнесенного к диноцератам – «страннорогим» млекопитающим, чьи останки до этого находили только в Америке).
Обоо на источнике Наран-Дац
Источник находится в 5 км западнее колодца Улаан-Дсаацын-Шанд в западной части Нэмэгэтинской впадины, напротив горы Алтан-Уул. Он удачно расположен относительно знаменитых природных памятников: в 70 км от величественного каньона Хэрмэн-Цав и в 40 км от оазиса Зулганайн баянбүрд. Немного ниже источника на гребне склона горы над сухим сайром сложено из природных камней крупное каменное обоо в виде массивной башни чуть больше роста человека, заметное издалека с дороги. По буддийской космологии, вокруг большого обоо, символизирующего мировою гору Сумэру (Меру), располагаются малые – соответствующие 12 двипам (островам) или частям мира. По этому принципу сложен комплекс этого обоо, возле которого традиционно фотографируются все автотуристы, посещающие это место.
Напротив, в изрытом водой бело-черном мелкосопочнике на западе Нэмэгэтинской впадины находятся четыре известных палеонтологических костеносных местонахождения древних динозавров, обитавших в этих местах свыше 70 млн лет назад. Туристы специально приезжают сюда, чтобы сделать памятные фотографии среди изрытых водной эрозией величественных цавов – красных обрывов сайров, если повезёт, найти и привезти своим детям маленький сувенир, найденный фрагмент окаменелой кости динозавра, которая вызывает восторг у ребёнка. Молодые мамы отмечают закономерность в этапах развития интересов у большинства мальчиков в возрасте 2–4 года. сначала это большие машины, маленькие машинки, трансформеры, затем фигурки динозавров и драконов. Поиск окаменелых костных останков доисторических динозавров, схож с азартом грибников, надо долго искать, прежде чем улыбнётся удача.
Здесь работала палеонтологическая экспедиция под руководством И. Ефремова
Прямо от источника, выше него начинается дорога на Хэрмэн-Цав (78 км). Едва заметная дорога на юг – один из возможных маршрутов к Хэрмэн-Цаву, сначала она проходит через заросли саксаула по мелкосопочнику, затем поднимается на каменистую гамаду, сильно изрытую множеством оврагов. После 15–20 км езды по сильно пересечённой местности с оврагами на перекрёстке дорог надо повернуть на 90 град, вниз под гору (ориентир – характерная пирамидальная гора Хайрхан-Толгой (1401 м), которая должна остаться правее направления движения). Этот маршрут составит 60–70 км и начальная часть пути будет проходить по твёрдому грунту. Можно избрать для заезда в Хэрмэн-Цав другой маршрут, который начинается в 30 км западнее родника, от развилки сайра Зулганайн-Гол и грейдерной дороги, которая выходит из сухого русла сайра и поворачивает на север, двигаться отсюда надо на координаты Хэрмэн-Цава местами без дороги по пескам правее пирамидальной горы Хайрхан-Толгой (35–40 км).
Найти направление движения бывает сложно даже при налиции крупномасштабных топографических карт и GPS навигации
Этот сворот трудно найти – автомобильные следы в сайре замывает водный поток и автомобильный выход из сухого сайра бывает не виден. В зависимости от выбранного пути, везения и правильной навигации, немного поплутав, рано или поздно можно найти накатанный след в нужном направлении, хотя это иногда бывает трудно сделать из-за больших дюн, барханных и холмистых песков, густо заросших саксаулом, и протяжённых сайров с вязкими песчаными ловушками на дне, которые приходится далеко объезжать, а так как подобные попытки многократно уже сделали предшественники, не факт, что найденный прошлогодний автомобильный след скоро приведёт в нужное место. Иногда требовалась остановка и нанесение своих координат местонахождения на топографическую карту с помощью линейки, чтобы принять решение куда надо двигаться дальше. Густые заросли саксаула и непроходимые для колёсного транспорта дюны песка часто препятствовали проезду. Поиск проезда без дороги по труднопроходимой местности, где не ступала нога человека, часто приводил нас к удивительным встречам и случайным открытиям, самые яркие эмоции и впечатления рождались именно в эти моменты.
Волков Сергей
Из дневника 2017 г.: «Неизгладимое впечатление оставляет скоростная езда без дорог по мелкому гравию первозданных гобийских сайров в поисках новых впечатлений и следов автомобилей. Найти проезд в нужном направлении не всегда получалось, иногда мы возвращались и начинали поиск заново. Один раз мы очень долго спускались по сухому руслу вниз в центр впадины, где ожидали найти автодорогу, подходящего выезда из сайра, следов пересечения дорог всё не было, а впереди уже отчётливо маячила перспектива уткнуться в зелёнку кочкарника обширной равнинной поверхности, где при стоке водный поток замедлял своё течение, дробился на мелкие протоки и окончательно терялся среди зарослей саксаула и бесконечного, непроходимого для машин, бугристого рельефа. Когда, мы наконец, нашли едва видимый автомобильный след, то испытали настоящую радость, возвращаться назад стало не нужно. Шанс на проезд дальше появился снова!
Ночь сегодня впервые прошла спокойно. Не было вчерашнего шквального ветра, хлопанья рвущегося брезента и ливневых потоков, заливающих пол палатки. Вчера молнии сверкали так, что внутри палатки было светло, как днём, а от близких раскатов грома перехватывало дыхание. Впервые мы смогли просушить свои вещи и наслаждаться ярким звёздным небом на нагретом за день песке. Этот горячий песок, кстати, натолкнул нас на приближение к разгадке природы загадочных блуждающих огней, часто наблюдаемых в этой местности. Вероятнее всего от разогретого за день песка ночью неравномерно поднимается тёплый воздух и в его потоках возникает над поверхностью пустыни эффект отклонения света от прямолинейного направления распространения, так называемой дифракции света от удалённых огней сомона Гурвантэс. Создаётся иллюзия перемещения огней вдоль горизонта, а также вверх и вниз, их яркость значительно колеблется, что воспринимается в темноте как их приближение и удаление от наблюдателя, как будто они с ним играют. Думаю, что это наиболее правильное объяснение природы блуждающих огней в Гоби. Кроме блуждающих огней этой ночью наблюдали настоящий звездопад, из города, залитого электрическим светом такой красоты не увидишь. Отдельные росчерки сгорающих в атмосфере Земли метеоритов были очень зрелищными и продолжительными. Примерно после двадцатого звёздного росчерка мы сбились со счёта и в третьем часу ночи ушли спать по палаткам, так как в пять утра надо было вставать. Завтра предстоит наконец найти дорогу, без неё движение у нас очень медленное. Пару дней мы будем в зоне молчания, но как появится связь напишу тебе снова.
Пустыня Гоби на западе Нэмэгэтинской впадины
Я снова в Гоби, песках древней Шамо, к нашему несказанному удивлению, затопленных и залитых ливневыми водами, до такой степени что местами знакомая нам дорога, ранее проложенная среди безводных песков, ныне упирается в большие озера, объехать которые невозможно из-за размокших глинистых такыров протянувшихся на десятки километров. Монгольских машин нет совсем, вероятно из-за сильных ливней меж аймачная дорога между Гурвантэсом и Баянхонгором стала совершенно непроходимой. Сегодня мы с трудом въехали в центр легендарной Нэмэгэтинской впадины, но сможем ли продолжить завтра движение дальше по маршруту пока непонятно. Мои сапоги покрыты толстым слоем засохшей глины. после многочисленных разведок возможного проезда по мокрой грязи. Для ночёвки мы въехали по целине на сухой холм, откуда хорошо обозревается окрестность, удачно что на закате вблизи появилась протяжённая вереница диких верблюдов, как будто караван из приключенческих романов и надолго замерла около воды напротив нас. Пойду их фотографировать, а как прошла ночь сообщу при первой возможности.
Совершенно нет условий и времени писать. После обильных дождей проехать по центру Нэмэгэтинской впадины невозможно. Дорога конкретно ушла под воду. Впервые вижу настоящее наводнение в пустыне Гоби, когда вместо песчаных дюн, плещутся огромные озёра. Искать проезд приходится по бездорожью, при этом мало помогает GPS и биолокационные рамки. Видим, что дорога в 5 км южнее, но как туда проехать не подсказывает даже интуиция. Последняя надежда на вестников, так мы называем монголов, всегда появляющихся в самый безнадёжный момент. Так было и этим утром, как раз точно к моменту отъезда со стоянки появился откуда-то из зарослей саксаула монгольский мотоциклист и деловито предложил следовать по его следу. Без его подсказки мы бы выбрали другое направление. Но он оказался прав и через полчаса мы стояли на твёрдом грунте. Решили больше не спускаться в котловину и искать проезд у подножия гор. Проехать там можно по козьим тропам, трудно/ но возможно. Дорога оказалась настолько эмоциональной, что ночью снился яркий сон, как машины вместо мелкосопочника стремительно въезжают на острые горные пики и с разгона взмывают в синеву небосвода. На козьих тропах в самом деле есть одна опасная особенность, когда с разгона въезжаешь на гребень, который резко поворачивает, если не повернуть на узком гребне, то прямо будет обрыв. Мы идём с трёхдневным опозданием от графика движения и только завтра должны достичь заповедной границы Шамбалы!
Природа обалденная. Из-за размокших дорог ищем объезды и часто попадает в совершенно девственные земли. Грунт пропитан влагой, как губка, даже в следах от ботинок выступает вода. В одном месте дорога просто ушла под воду, образовавшегося здесь нового большого водоёма. И это в самом безводном месте Монголии - пустыне Гоби! Сегодня с трудом нашли сухое место для палаток на чёрном куполе из вулканического туфа. Утром оказалось, что стоим на месторождении полудрагоценных камней. В вулканической породе было полно шаровидных кристалов кварцитов и сердоликов, которые образовывались при остывании магмы.
На твой вопрос. Коротко о команде. Нас шесть человек. Среди них три директора автомобильных центров Рено из Иркутска, Братска и Красноярска, наверное поэтому эта наша 17-Гобийская экспедиция проходит под брендом Duster Trophy. Машины идут на удивление здорово. Даже не ожидали от них такой проходимости!»
[1] Бодхисаттва (bodhisattva) – «существо, стремящееся к просветлению», которое достигает полного просветления (бодхи) на пути к состоянию будды, но сознательно откладывает собственное освобождение (нирвану), чтобы помогать всем живым существам выйти из круговорота перерождений (сансары).
